Московский областной педагогический институт, а ныне МГОУ, был создан на основе решения Президиума Московского областного исполнительного комитета Советов рабоче-крестьянских и красноармейских депутатов от 29 мая 1931г. и Коллегии Наркомпроса РСФСР от 14 июля 1931г. Этот шаг был вызван тем, что Московская область в 1932г. переходила на всеобщее обязательное семилетнее обучение и школы нуждались в учительских кадрах, в связи с чем было решено реорганизовать Московский областной педагогический техникум им.Профинтерна в Московский областной индустриально-педагогический институт.

В этот период в стране начался процесс индустриального развития, предстояло окончательно ликвидировать неграмотность. Данная ситуация и обусловила тот факт, что институт изначально являлся не просто педагогическим, а индустриально-педагогическим. К тому же государственная власть, ставя задачу ликвидации не грамотности и повышение уровня образования в центральном регионе страны, преследовала еще одну чрезвычайно важную цель: на примере Московской области дать образец, который могли бы копировать во всех регионах.

Решения, принятые летом 1931г., должны были способствовать безболезненному переходу уже существовавшего в области учебного заведения на новый, более высокий, статус. Тем не менее, учебный процесс продолжался даже и в период реорганизации, о чем свидетельствует выговор студентам техникума от 10 августа 1931г. за неявку на занятия (Архив МГОУ Фонд Управления делами. Оп. 1 л/с. Д. 1. Л. 28). В архивных документах Московского государственного областного университета впервые появляется упоминание об организации областного индустриально-педагогического института в приказе директора от 20 августа 1931г. по Моспeдтехникуму им.Профинтерна и Пединституту (Там же. Л. 29). Как видим, начинается параллельное существование двух образовательных структур. Часть решений принимается в отношении техникума, часть в отношении института. Но есть еще и ряд общих распоряжений, издаваемых по Московскому областному педагогическому комбинату. Нетрудно догадаться, что речь идет о вхождении в комбинат института и техникума. На протяжении нескольких месяцев, с октября 1931 и до августа 1932г., распоряжения и приказы в качестве директора комбината подписывает А. Шульгин. До этого он руководил техникумом, а в МОПИ стал первым директором, являясь одновременно заведующим кафедрой истории ВКП (б).

Следует отметить, что как в эти, так и в последующие годы большое внимание уделялось идеологической выдержанности руководителей, принадлежности их к коммунистической партии. Это было оправдано. Во-первых, у власти находилась коммунистическая партия. Во-вторых, как тогда, так и сейчас в сферу управления подбирались люди одной команды, которые поддерживали власть. Такая ситуация, кстати, способствует более быстрому решению многих вопросов. Тогда одной из важнейших, если не главных, учебных дисциплин являлась история ВКП (б) (позже — КПСС).

Факультетом, главенствующим в вузе, был исторический факультет. Поэтому и руководство учреждений доверялось партийным кадрам, историкам. Так, например, в конце 1930-х — начале 1940-х гг. МОПИ возглавляли бывшие деканы исторического факультета Д.А Аллахвердян и А.Г. Калягин. Долгие годы работал первым проректором, а потом и ректором МОПИ-МПУ выпускник истфака проф. Н.А Хроменков. С 1980 по 1990г. являлся парторгом МОПИ им. Н.К Крупской, а потом первым проректором и ректором проф. Б.С. Рябушкин, также выпускник исторического факультета. Проблему партийности достаточно четко отразила в Отчете в МК ВКП (б) директор МОПИ с 1935 по 1936г. А.А. Саврасова: Есть факультеты, — писала она, — например, физмат, где не только ни одного партийца среди преподавателей, но и во главе стоит беспартийный — декан факультета. Во главе кафедр исторического факультета, который должен являться ведущим, стоят беспартийные профессора … двое из преподавателей-членов партии имеют выговоры за ошибки троцкистского порядка, допущенные ими при преподавании (ЦГАМО. Ф. 7689. Оп. 1. Д. 2. Л. 2).

Годом рaньше состоялся первый выпуск студентов МОПИ — всего 252 человека. Это были настоящие учителя, прошедшие школу обучения и воспитания. Многие из них, поступив в институт, нуждались в поддержке. Тогда 6 октября 1931г. директор распорядился создать комиссию по распределению стипендий студентам. В нее вошли представители партийной ячейки, ячейки ВЛКСМ, профкома и месткома. Важность мероприятия подчеркивалась в последней фразе распоряжения: «Комиссии приступить к работе немедленно» (Архив МГОУ. Фонд Управления делами. Оп. 1 л/с. д. 1. Л. 35).

Студенты имели возможность проживать в Переведеновском общежитии, а также в общежитии в Подсосенском переулке, в Малаховском и Красковском общежитиях. Плата за общежитие и коммунальные услуги была установлена в размере 10 % от заработка трудящихся студентов или 10 % от стипендии (Там же. д. 3. л. 13 об). У кого не было источника дохода, платили 10 % с заработка лиц, на чьем иждивении состояли.

Однако высокий авторитет выпускников был бы немыслим без строгости, порядка и дисциплины в период учебы. В январе 1932г. директором института было обращено внимание на несоблюдение студентами «элементарных правил чистоты», на загрязнение ими аудиторий и коридоров «клочьями бумаги, окурками и плевками», нарушение тишины пением песен, стуком и прочим шумом. Отметив, что эти «ненормальности мешают занятиям в аудиториях», директор категорически предложил соблюдать порядок и чистоту, обещая в противном случае принимать меры административного воздействия (Там же. д. 3. л. 8).

По первому звонку в 8.25, а в последующем в 8.45, проводилась утренняя вводная гимнастика. За ее проведение отвечала кафедра физической культуры, осуществлявшая подготовку физкульторганизаторов (Там же. Д. 5. Л. 13 об.).

Случались и многочисленные опоздания студентов, что срывало занятия. Были случаи, когда студенты вели себя недостаточно вежливо и корректно с профессорами и другими работниками института, нарушали правила внутреннего распорядка. В связи с этой ситуацией исполняющая обязанности директора института Антонина Аркадьевна Саврасова в своем приказе от 17 октября 1935г. предложила:
«1. Запретить ВХОД в аудиторию студентам после того, как преподаватель зашел уже туда и занятия начались.
2. Обязать старост групп вести строгий учет опоздавших.
3. Обязать деканов вести строгий учет этих опозданий.
После третьего случая опоздания деканат представляет данного студента к исключению». (Там же. Д. 6. Л. 63 об).

И уж тем более не допускались пропуски. Например, студентка 1 курса 2-й группы географического факультета Середова была исключена из МОПИ за непосещение занятий в ноябре и декабре 1934 г. и за непредставление сведений о причине непосещения (Там же. Л. 22). Однажды произошел случай, когда была расформирована целая группа исторического факультета. В январе 1935г. ввиду уменьшения студентов 1 курса исторического факультета была ликвидирована 3-я группа «как самостоятельная учебная единица» и были образованы в новом составе только две группы (Там же. Л. 26). За скупой строкой приказа, найденного в архиве, скрывается целая история, рассказанная кандидатом исторических наук, доцентом Тамарой Владиславовной Маляровской, окончившей истфак в 1938г., работавшей долгие десятилетия в МОПИ и сейчас не теряющей связь с университетом. «На курсе было человек 75-80. Было принято три группы. Всего на факультете было где-то не более 200 человек. Мы приходили на истфак, абсолютно не зная историю – «на нуле»… С нашего курса исключили всю группу, т.к. у них было «неудовлетворительно» по всем предметам (суммарно) и рассчитывать в будущем ни на что не приходилось» (Беседа с Т.В. Маляровской, записанная 25.02.1997г. Из личного архива автора). Отрицание в послереволюционные годы истории вне классовой борьбы сказалось на качестве знаний. Результат, как видим, не заставил себя ждать …